«Шпион, которому изменила Родина».
«Кротоподобная тварь, всегда избегавшая дневного света и публичности, а также презиравшая награды и побрякушки…».
«…Шпионы были людьми меркантильными и эгоистичными. Эта узкая категория зэков держалась обычно особняком и в наших коллективных акциях протеста не участвовала».
«Агент всегда работает на себя. Это ментальная болезнь. Неизлечимая до конца».
«Как и многие другие виды искусства, шпионаж имеет свои неизвестные таланты; нет необходимости говорить о том, что они являются великими практиками».
Раздел первый
«Академия несуществующих»
1.Одним прекрасным вечером между красной пустыней и плоским малахитовым морем я почти оглох от сержантского рыка: «Ты кто такой?». Под обвисшим, не опознаваемым из-за безветрия флагом, вокруг которого нас собрали в первое построение, имена значения не имели, и потому, как и полагалось, пришлось проорать номер и воинское звание, самое низшее, разумеется. С расчетом на ослиные уши всего взвода командир завопил в назидание остальным: «Рядовым ещё станешь! А пока ты — вооруженный безработный!»
Шестьдесят, как теперь говорят, банковских дней спустя, после сорокакилометрового марш-броска по барханам, мы получили от сержанта по трети алюминиевого котелка пива из термоса, который он волок лично, и наручные часы. Каждый свои, сданные после вербовки на казенное хранение. Салакам наблюдать время не полагалось… И по собственным кварцевым я обнаружил, что подняли нас трубой на ночь глядя 31 декабря, а боевую задачу мы отработали 1 января.